Легасов В.А. / Обо авариии на Чернобыльской АЭС

               Текст из пяти магнитофонных кассет,
            надиктованных академиком  Легасовым  В.А.,
                 "Об аварии на Чернобыльской АЭС".
                                             академик Легасов В.А.
                                            (текст из кассеты N 1)
 
      Все-таки всю жизнь не дум ал,  что мне придется в таком,  по
 крайней мере  возрасте,  в котором я сейчас нахожусь,  только что
 пережив свое пятидесятилетие,  обратиться по существу к мемуарной
 какой-то части,  причем части трагической, во многом запутанной и
 непонятной.
      Но произошли такие события, такого масштаба и такого участия
 людей противоречивых интересов,  ошибок и побед, удач и неудач, и
 столько здесь  различных  толкований потому,  что произошло и как
 произошло, то,  наверное, в какой-то степени мой долг сказать то,
 что я знаю, как понимаю, как видел происходящие события.
      26 апреля 1986 года была суббота,  прекрасный день, я разду-
 мывал: поехать  ли  мне  в  Университет  на  свою кафедру,  чтобы
 кое-что там доделать для кафедры, а может на все наплевать и пое-
 хать с Маргаритой Михайловной, моей женой и другом, отдохнуть ку-
 да не будь,  или поехать на партийно-хозяйственный актив, который
 назначен  на  десять  утра  в Министерстве,  которому принадлежит
 Институт атомной энергии им. Курчатова ?
      Но, естественно,  по складу своего характера, по многолетней
 воспитанной привычке,  я вызвал машину и поехал  на  партийно-хо-
 зяйственный актив.
      Перед его началом я услышал,  что на  Чернобыльской  атомной
 станции произошла какая-то неприятная авария. Сообщил мне об этом
 начальник 16 Главного управления Николай Иванович ЕРМАКОВ.  Имено
 в подчинении  этого  Главка и этого человека находился наш Инсти-
 тут.
      Сообщил он  об  этом  как-то  достаточно спокойно,  хотя и с
 досадой.
      Начался доклад  Министра  СЛАВСКОГО Ефима Павловича.  Доклад
 был, честно говоря, надоевшим, стандартным. Мы все уже привыкли к
 тому, что этот престарелый, но демагогически весьма активный дея-
 тельно громким уверенным голосом в течении часа излагает то,  как
 у нас в ведомстве замечательно и прекрасно. Все показатели хороши
 в его изложении:  самые хорошие совхозы,  самые хорошие предприя-
 тия,  все  плановые  задания  мы выполняем,  ну и в общем это все
 носило характер таких победных реляций.
      В отдельных точках,  которые того заслуживали, он останавли-
 вался и ругал кого-то из руководителей,  специалистов либо за то,
 что где-то  был  высокий травматизм,  либо за какие-то финансовые
 упущения, либо за какую-то конкретную,  технически не точную опе-
 рацию, проведенную  в  том  или ином месте многочисленного нашего
 Министерства.
 
                              - 2 -
      Как и всегда,  в этот раз, воспевая гимн атомной энергетике,
 большие успехи в построении которой были достигнуты,  он скорого-
 воркой сказал, что сейчас, правда, в Чернобыле произошла какая-то
 авария.
      Чернобыльская станция  принадлежала  соседнему Министерству,
 Министерству энергетики.  Ну,  так скороговоркой сказал что,  вот
 они там что-то натворили,  какая-то там авария, но она не остано-
 вит путь развития атомной энергетики.
      Дальше традиционный доклад, длившийся в общем два часа.
      Около 12 часов был объявлен перерыв,  я поднялся  на  второй
 этаж в комнату ученого секретаря Николая Сергеевича БАБАЯ, но для
 того, чтобы в перерыве обсудить основные позиции доклада.  Тут же
 в эту комнату заглянул Александр Григорьевич МЕШКОВ, - первый за-
 меститель Министра и сообщил,  что создана Правительственная  ко-
 миссия по Чернобыльской аварии, что я также включен в ее состав и
 что Правительственная комиссия должна собраться в аэропорту "Вну-
 ково" к четырем часам дня.  Немедленно я покинул актив, сел в ма-
 шину и уехал к себе в Институт.  Я пытался найти там  кого-то  из
 реакторщиков.
      С большим трудом мне удалось найти начальника отдела,  кото-
 рый разрабатывал  и вел станции с реакторами типа РБМК,  а именно
 такой реактор был установлен на Чернобыльской АЭС,  -  Александра
 Константиновича КАЛУГИНА,  который  правда  уже  знал  об аварии,
 сообщил мне, что со станции ночью пришел тревожный серьезный сиг-
 нал, шифрованный  по  заведенному  в  атомной энергетике порядку,
 когда при всяких отклонениях от  нормы  станция  информирует  Ми-
 нистерство энергетики  или то Министерство которому она принадле-
 жит, шифрованным образом о том, что случилось.
      В данном случае поступил сигнал 1;2;3;4,  что означало,  что
 на станции возникла ситуация с ядерной  опасностью;  радиационной
 опасностью; пожарной  опасностью;  и взрывной опасностью,  - т.е.
 присутствовали все возможные виды опасности.
      Казалось бы, самая тяжелая ситуация, но в то же время он мне
 сказал, что заранее определена соответствующими приказами  коман-
 да, которая в зависимости от типа аварии, должна немедленно соби-
 раться, либо на мест оставаясь,  руководить действиями  персонала
 на объекте,  либо вылетать на место.  Что соответствующая команда
 была ночью собрана и примерно в течении трех-четырех часов  выле-
 тела к месту происшествия.  Но пока туда летели, со станции стали
 поступать сигналы,  что реактор, а это был реактор 4-го блока ЧА-
 ЭС,  он в общем-то управляем. Операторы пытаются вести его охлаж-
 дение,  правда,  уже было известно, что один или два человека уже
 скончались. Причем один скончался от механических повреждений под
 обломками разрушившихся сооружений, а второй погиб от термических
 ожогов, то есть от пожара. О лучевых поражениях ничего не сообща-
 лось и мало понятного было в этой  информации.  Но  она  все-таки
 вносила некоторое успокоение.